Последние новости
Для истинных ценителей рок музыки Эрик Клэптон является кумиром современного времени. Этот...
Немногие фанаты знают, что кроме карьеры исполнителя, Эрик довольно активно работал в Голливуде. В...
Концерты

На текущий момент концертная деятельность не ведется.

Цитата клэптона

"Блюз – это песня о мужчине, у которого нет женщины. Или о мужчине, которого покинула женщина. Или о человеке, у которого нет ничего похожего на женщину."

Эрик Клэптон

Интервью журналу The Rolling Stone 1974 год

Лондон. Роберт Стигвуд, менеджер Эрика Клэптона, после торжественной вечеринки в апреле выразился просто и даже шутливо: "Старик Ленивая Рука вернулся."

Таким образом, Эрик Клэптон, один из ведущих рок-гитаристов 60-х, прозванный даже Богом от гитары, вернулся на большую сцену из трехлетнего небытия, отмеченного только двумя бенефисами и слухами о пристрастии к героину. Впереди его ожидают выпуск нового альбома 461 Ocean Boulevard (в этом месяце) и гастрольный тур по США с 23-мя выступлениями.

В течение трех лет Клэптон молчал, не играл ничего нового на публике и не давал интервью. Теперь же, сам подняв вопрос о наркотиках, он - не без помощи одного нашего общего знакомого - согласился побеседовать со мной, и мы назначили встречу на конец февраля.

Интервью проходило в четыре этапа, причем первые три пришлись на сеансы электроакопунктуры (метод лечения от пристрастия к героину, разработанный в Китае и только недавно внедренный на Западе), которые он тогда принимал. Первоначально Клэптон выглядел подавленным, рассуждал о потерянном времени и жаловался, что не видит "света в конце туннеля". "Я все еще ощущаю себя членом элитного клуба "торчащих". Велико желание смерти, жизнь надоела... И это еще одна причина, чтобы уколоться. Тогда ты как бы закутываешься в вату, ничто тебя не волнует и ничто не заставит выбраться из нее."

Но вот лечение завершилось, и Клэптон отправился к своему другу в Уэльс, где некоторое время просто работал на ферме, затем перебрался в родной дом в Сюррее и через три недели принял решение снова начать записываться и совершить турне по США. 10-го апреля Стигвуд, его менеджер, закатил по этому поводу вечеринку в Лондоне, а несколькими днями позже Клэптон вылетел в Майами для записи 461 Ocean Boulevard.

Финальная стадия интервью проходила в мае в Сюррее после его возвращения в Англию. Теперь Клэптон выглядел посвежевшим и уверенным в себе, он был доволен альбомом и с нетерпением ожидал начала турне. К наркотикам же стал абсолютно равнодушным.

Ну и в чем же была причина трехлетнего перерыва?

Я просто выдохся, тяжелая работа и постоянное присутствие перед огромным количеством народа - все это измотало и даже испугало меня, мне хотелось куда-нибудь на время скрыться. И я не исключаю, что это может повториться вновь. Например, пройдут еще три года напряженной деятельности, и я снова залягу в спячку. Невозможно все время жить в таком бешенном темпе.

Как ты провел это время?

Я много играл. Возможно, я играл тогда даже больше, чем сейчас, но ничего не завершил до конца, просто поддерживал форму.

Писал что-нибудь?

Иногда, но все получалось таким мрачным, что сейчас я эти темы даже не хочу использовать. Кроме того, я ведь играл сам для себя на акустической гитаре, и если все это попытаться исполнить группой, то получится ерунда - нужно все переделывать...

На тебя кто-нибудь оказывал давление, призывал снова начать играть?

Нет, насколько я помню. В конце концов я сам стал давить на себя, что надо начинать работать. Я ведь докатился до точки, когда чтобы поддерживать тот уровень жизни, к которому я привык, нужны были деньги, а их становилось все меньше и меньше. Я уж готов был идти продавать свои машины и гитары... Но потом сказал себе: "Если ты начнешь это делать, то спустишь все за неделю и тогда останется только воровать".

То есть ты действительно достиг кризисной точки?

Да, это так.

Но ведь твоя проблема заключалась еще и в том, что деньги стал высасывать этот вонючий порошок, не так ли?

Да, это все очень дорого стоит. Я имею в виду такой образ жизни.

То есть он разрушал тебя и финансово и в творческом плане, подводил тебя к черте?

Да, именно так, причем он еще и ограничивал мою свободу: ты никуда не можешь пойти, не приготовив очередную дозу. Так жить нельзя.

И ты, наконец, возненавидел его?

Ты имеешь в виду сам порошок? Нет, я не думаю. Ведь главное не что ты принимаешь, а что тебя заставляет делать это - вот это я и возненавидел. Теперь когда я вижу человека в подобном состоянии, меня охватывает ужас - неужели я был таким!

Можно ли сказать, что теперь ты собран и готов вернуться на большую сцену благодаря тому, что слез с иглы?

Кто знает, может быть, мне и не удалось бы вернуться, если бы я не прошел через все это... Я иногда думаю, представься мне возможность изменить все в прошлом, я бы оставил все как есть. Нельзя подняться, не опустившись.

Ты все еще борешься с этим?

Да. Но это не борьба с желанием подсесть на что-нибудь еще - это скорее борьба за то, чтобы доставить удовлетворение людям, которые тебя уважают. И это всегда дается нелегко - объявить, что ты изменился и возврата назад уже нет.

Что ты чувствовал, когда люди говорили "Эрик Клэптон - наркоман"?

Мне это было очень неприятно - в то время я не хотел, чтобы об этом знали, я пытался все держать в тайне. Но как только ты начинаешь что-то утаивать, сразу все об этом узнают! Я, например, тоже сейчас отличаю людей, находящихся под воздействием наркотика, и мне не хочется с ними заговаривать, потому что я знаю: они этого не хотят, ведь я тоже этого не хотел!

Легко ли тебе вот так вот свободно обнажать свои проблемы?

Конечно, нет. Ведь я до сих пор считаю, что дело не в порошке. Это была слабость с моей стороны, слабость по отношению к самому себе.

А как ты сам относился к людям, принимающим героин, до тех пор, пока это не произошло с тобой?

Я считал их придурками. Я не понимал, зачем они растрачивают на это свое время, зачем они портят себе жизнь. Когда я сам начал пробовать порошок, я думал: ну что там один нюх! И, как оказалось, был абсолютно неправ... Быстро войдя во вкус, я сразу понял, почему торчки являются торчками, зачем они грабят аптеки, зачем нападают на людей...

Героин - причина почему ты не давал интервью?

Я боялся, в самом деле! Я чувствовал, что мне нечего сказать, а если тебе нечего сказать людям, то лучше молчать. Мне тяжело давать интервью даже сейчас, потому что я мало что еще могу рассказать о своей музыке. То есть я готов беседовать на любую тему, но не на музыкальную. Кроме того, когда ты находишься под воздействием героина, ты не хочешь, чтобы тебя беспокоили. Любой телефонный звонок или стук в дверь приводит тебя в бешенство, тебе хочется лезть на стену!

Ты как-то говорил, что нужна боль, чтобы творить, и в то же время принимал героин, чтобы снять боль. Как все это увязать?

Я имел в виду, что даже из боли, если ее не снимать, можно извлечь какую-то пользу. Кроме того, можно подавить боль, играя на гитаре и видя, что людям это доставляет удовольствие. Что меня удерживало от слезания с иглы, так это боязнь, что я опять обрету способность чувствовать. А тогда меня не волновало, где я нахожусь или как ко мне относятся, главное - я был свободен от переживаний.

То есть надо было подавить переживания?

Да, что я и пытался сделать. В те времена, когда мы делали "Лейлу", мои переживания были настолько сильны, что я не мог с ними бороться. Поэтому я стремился избегать их, а это, в свою очередь, тоже превращалось в тяжкое испытание. Друзья пытались вывести меня из этого состояния, чуть ли не трясли меня за шиворот, пытались вытащить куда-нибудь, где я смог бы отвлечься и взять себя в руки. Я чувствовал, что таким поведением я и им доставляю боль.

Итак, наркотики ты начал принимать из-за душевного кризиса в период работы над "Лейлой"?

Да, именно так. Были и другие факторы, способствовавшие этому. Например, мне очень хотелось петь как Рей Чарлз, а все говорили, что он наркоман, поэтому так и поет. Теперь я понимаю, что это была чушь собачья. Я приобрел его первый альбом, где голос Рея звучит особенно неподражаемо, и становится ясно, что наркотики не имеют к этому никакого отношения.

А какая музыка тебя самого заводит?

Ну, прежде всего, мои новые альбомы. Я считаю, они звучат великолепно, но когда после их прослушивания я ставлю Стиви Уандера, это опускает меня на землю! Он для меня личность как музыкант. Надо сказать, я больше уважаю певцов, человеческий голос, и не покупаю альбом только из-за того, что на нем играет хороший гитарист.

Какие из своих песен ты больше всего ценишь?

Обычно те, которые включаю в новый альбом. На последнем их две. Я очень горжусь ими, они были написаны на одном дыхании, хорошо звучат и я считаю их своим последним достижением. Я никогда не смотрю в прошлое. До этого альбома для меня большое значение имел "Лейла", так как он основан на моих личных переживаниях: женщина, к которой я испытывал очень глубокие чувства, отвергла меня, и я должен был как-то самовыразиться. Тогда я посвятил этому весь альбом (Derek & The Dominos "Layla", 1970 - прим. перев.).

И как отнеслась к этому та женщина?

Никак, она просто не обратила на него внимание.

А не пытался ли ты в песнях и музыке выразить то, чего не сказал бы ей глаза в глаза? Может ты хотел с помощью этого альбома проникнуть к ней в душу?

Именно так, да, думаю, что так. И это выражалось даже в эмоциональном настрое некоторых блюзовых композиций. Но ее муж - знаменитый музыкант (я был влюблен в жену моего лучшего друга) - посвятил ей много песен, и тем не менее она ушла от него. Однажды он увел у меня девушку, и мне хотелось как-то поквитаться с ним - ну, знаете, так, шутя. Да и она хотела привлечь его внимание, возбудить в нем ревность... В результате я по уши в нее влюбился. Послушайте слова "Лейлы": "I tried to give you consolation/When your old man had let you down/Like a fool, I fell in love with you/You turned my whole world upside down (Я пытался утешить тебя, когда близкий человек охладел к тебе, но сам влюбился до потери сознания - прим.перев.)"

Тебе нужен был кризис, чтобы писать?

Да, я думаю, да.

А откуда взялось имя Лейла?

Я взял его из персидской легенды 11-го или 12-го века "Лейла и Маджун".

В ней Лейла тоже отвергает Маджуна?

Нет, там никто никого не отвергает, просто парень любит девушку, а родители против этого.

Но с твоей ситуацией это никак не связано.

Нет, но мне понравилось имя, да и сама история неплохо написана.

Ты сознательно записал альбом "Layla" как оду неразделенной любви?

Нет, все получилось само собой, ведь тогда я сильно переживал и подсознательно мне хотелось как-то все выплеснуть.

Как ты относишься к таким "прокримовским" ("Cream vacuum") группам, как Mountain и Grand Funk?

Очень хорошо, я даже польщен, что они появились. Видно, мы действительно создали нечто заслуживающее подражания. Я думаю, это как-то связано и со смертью Джими Хендрикса. Ведь тогда все говорили: "Джими умер, и теперь такого гитариста никогда уже не будет". Но вот однажды я еду в машине, включаю приемник и слышу - играет Джими, но незнакомую мне вещь. А потом вдруг оказывается, что это парень по имени Робин Троуэр (Robin Trower), который играл с Procol Harum. И это здорово! То есть дух Джими продолжает жить, потому что о нем помнят и его стиль хранят. Однако должен признаться, что сам я не прилагаю особых усилий, чтобы послушать такие группы - все это немного не мое. Существует очень мало белых команд, чьи пластинки я покупаю, так как больше люблю черную музыку. Вот если бы кто-нибудь представил мне их музыку, сыграл бы что-то и сказал: "Слушай, ведь это красиво", вот тогда я, может быть, и заинтересовался бы ею... А так, заходя в магазин пластинок, я первым делом подхожу к стойкам с блюзами и соул, но никак не с тяжелым металлом.

И, наконец, почему ты уверен, что новый альбом станет сюрпризом для публики?

Потому что все считают меня лидер-гитаристом, а это далеко не так. Я продолжаю оставаться неопытным музыкантом-трудягой, которому подчас даже трудно попасть в тональность, а не то что играть соло. Чего я пытался достичь на этом альбоме, так это удовлетворения людей, с которыми играю. Вот что мне больше всего импонирует - просто сидеть с людьми, которые что-то играют и поют в общем, подходящем для всех ключе, и дело идет. И нет вопроса, кто лидирует! То есть сейчас это будет он, а потом - я. И получится - все вместе.

Полной противоположностью Эрику Клэптону является не менее известный блюзовый музыкант Крис Ри, который в отличие от Эрика выступал сольно, и лишь сделав успешную сольную карьеру, решил создать свою группу, и участвовать в ней в качестве гитариста.

Стив Тернер, 18 июля 1974 года

Перевел Александр Панов (mtu-net.ru)

 
© Русскоязычный фан-сайт Эрика Клэптона.
Интересные ссылки
Контакты